Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия (Премьер-министр Пётр Столыпин)


БИОГРАФИИ

ВАСИЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ ЧЕРНЕЦОВ

Василий Михайлович Чернецов (1880 — 21 января (3 февраля) 1918, близ станицы Глубокая Области Войска Донского) — русский военачальник, полковник. Донской казак. Участник Первой мировой и гражданской войн. Активный участник Белого движения на Юге России. Командир и организатор первого белого партизанского отряда. Кавалер многих орденов, обладатель Георгиевского оружия. Происходил из казаков станицы Усть-Белокалитвенской Области Войска Донского. Сын ветеринарного фельдшера.

Образование получал в Каменском реальном училище, в 1909 г. закончил Новочеркасское казачье юнкерское училище. На Великую войну вышел в чине сотника, в составе 26-го Донского казачьего полка (4-ая Донская казачья дивизия). Выделялся отвагой и бесстрашием, был лучшим офице¬ром-разведчиком дивизии, трижды ранен в боях. В 1915 году В. М. Чернецов возглавил партизанский отряд 4-ой Донской казачьей дивизии. И отряд этот рядом блестящих дел покрыл неувядаемой славой себя и своего молодого командира. За воинскую доблесть и боевое отличие Чернецов был произведен в подъесаулы и есаулы, награждён многими орденами, получил Георгиевское оружие, был трижды ранен. На Дону о непризнании большевицкого переворота заявил атаман Каледин. Сюда стали стекаться с севера и центра добровольцы, желавшие с оружием в руках бороться с красными.

Генералы Л. Г. Корнилов, М. В. Алексеев и А. И. Деникин 2 (15) ноября 1917 года начали формирование Добровольческой армии. Однако Дон не откликнулся на призыв атамана и прикрытие Новочеркасска легло на состоявший из учащейся молодёжи партизанский отряд есаула Чернецова, который стал едва ли не единственной действующей силой Атамана А. М. Каледина. Отряд работал на всех направлениях и даже получил прозвище донской «кареты скорой помощи»: чернецовцы перебрасывались с фронта на фронт, исколесив всю Область Войска Донского, неизменно отбивая накатывавших на Дон красных: "В личности этого храброго офицера сосредоточился как будто весь угасающий дух донского казачества. Его имя повторяется с гордостью и надеждой. Чернецов работает на всех направлениях: то разгоняет совет в Александровске-Грушевском, то усмиряет Макеевский рудничный район, то захватывает станцию Дебальцево, разбив несколько эшелонов красногвардейцев и захватив всех комиссаров. Успех сопутствует ему везде, о нем говорят и свои, и советские сводки, вокруг его имени родятся легенды, и большевики дорого оценивают его голову."

На состоявшемся 10 (23) января 1918 г. съезде фронтового казачества большевики объявляют о переходе к ревкому во главе с Подтёлковым. После того, как посланный Калединым 10-й полк не справился с задачей разгона съезда и ареста большевицких агитаторов, против них направили Чернецова. Отряд отчаянным рейдом захватывает узловые станции Зверево и Лихую, выбивает красных и атакует Каменскую. Вся масса революционных полков, батарей, отдельных подразделений была разбита и в панике бежала. Утром чернецовцы без боя заняли оставленную красными Каменскую. Казачье население встретило их весьма дружелюбно, молодежь записывалась в отряд (из учащихся станицы Каменской была образована 4-ая сотня), бывшие в станице офицеры сформировали дружину, дамским кружком на вокзале был устроен питательный пункт.

За взятие Лихой командир партизанского отряда В. М. Чернецов был произведен «через чин» Атаманом А. М. Калединым в полковники. Однако в тыл крохотному отряду Чернецова тут же выходят красногвардейские отряды Саблина, предварительно перерезав железную дорогу и сбив одну роту белого заслона. Чернецов разворачивает отряд и атакует превосходящие силы большевиков: 3-й Московский красный полк был разгромлен белыми партизанами, а Харьковский полк основательно потреплен. Саблин был вынужден отступить. В результате боя белые партизаны захватили вагон со снарядами, 12 пулемётов, противник потерял более ста человек только убитыми. Но также велики были и потери партизан, был ранен «правая рука» Чернецова — поручик Курочкин. Донревком без всяких оговорок признаёт власть большевиков и срочно просит у Москвы помощи.

Бежавшими из Каменской красными полками был назначен командовать войсковой старшина Голубов, сколотивший из этой массы боеспособное соединение на базе 27-го полка. Однако Чернецов, совершив обход Глубокой и атаковав её из степи, а не по линии железной дороги, как этого ожидал Голубов, опять одерживает победу. На этот раз трофеями донских партизан стали уже пушки и обозы красных. На просьбу Донревкома о помощи большевики присылают Воронежский полк Петрова. Против их соединённых с Голубовым сил 20 января, из станицы Каменской, куда вернулись белые партизаны, начался последний поход полковника Чернецова. По плану, командир с сотней своих партизан, офицерским взводом и одним орудием должен был обойти Глубокую, а две сотни с оставшимся орудием штабс-капитана Шперлинга под общей командой Романа Лазарева должны были ударить в лоб. Молодой начальник переоценил силы свои и своих партизан: вместо выхода к месту атаки в полдень заплутавшие в степи партизаны вышли на рубеж атаки только к вечеру.

Первый опыт отрыва от железной дороги вышел комом. Однако не привыкший останавливаться Чернецов решил, не дожидаясь утра, атаковать сходу. «Партизаны, как всегда, шли в рост,- вспоминал один из чернецовцев,- дошли до штыкового удара, ворвались на станцию, но их оказалось мало – с юга, со стороны Каменской, никто их не поддержал, атака захлебнулась; все три пулемета заклинились, наступила реакция – партизаны стали вчерашними детьми». Орудие также вышло из строя. В темноте вокруг В. М. Чернецова собралось около 60 партизан из полутора сотен атаковавших Глубокую. Исправив своё орудие, чернецовцы стали отходить к Каменской. Чернецов допустил ошибку, неосмотрительно приказав проверить орудие по окраине Глубокой несмотря на предупреждения командира своих артиллеристов подполковника Миончинского о том, что уйти от красной конницы будет очень затруднительно…

Вскоре путь отступления оказался перерезан конной массой — казаками войскового старшины Голубова. Три десятка партизан полковника Чернецова при одном орудии приняли бой против пяти сотен конницы, орудия бывшей Лейб-гвардии 6-й Донской казачьей батареи открыли огонь и стрелявшая без офицеров батарея показала отличную гвардейскую выучку." "Собравшиеся вокруг полковника В. М. Чернецова партизаны и юнкера-артиллеристы залпами отражали атаки казачьей конницы. "Полковник Чернецов громко поздравил всех с производством в прапорщики. Ответом было немногочисленное, но громкое "Ура!". Но казаки, оправившись, не оставляя мысли смять нас и расправиться с партизанами за их нахальство, повели вторую атаку. Повторилось то же самое. Полковник Чернецов опять поздравил нас с производством, но в подпоручики. Снова последовало "Ура!". Казаки пошли в третий раз, видимо решив довести атаку до конца, полковник Чернецов подпустил атакующих так близко, что казалось, что уже поздно стрелять и что момент упущен, как в этот момент раздалось громкое и ясное "Пли!". Грянул дружный залп, затем другой, третий, и казаки, не выдержав, в смятении повернули обратно, оставив раненых и убитых. Полковник Чернецов поздравил всех с производством в поручики, опять грянуло "Ура!" и, партизаны к которым успели подойти многие из отставших, стали переходить на другую сторону оврага, для отхода далее".

В. М. Чернецов в ходе боя был ранен и в числе порядка 40 офицеров попал в плен к Голубову. Вскоре после боя Голубов получил известие о том, что чернецовцы со стороны Каменской продолжают наступление. Угрожая всем пленным смертью, Голубов заставил Чернецова написать приказание об остановке наступления. Голубов развернул свои полки в сторону наступавших, оставив с пленными небольшой конвой. Воспользовавшись моментом (приближение трех всадников), Чернецов ударил в грудь председателя Донревкома Подтёлкова и закричал: «Ура! Это наши!». С криком «Ура! Генерал Чернецов!» партизаны бросились врассыпную, растерявшийся конвой дал возможность некоторым спастись. Раненый Чернецов ускакал в свою родную станицу, где был выдан кем-то из одностаничников и захвачен на следующий день Подтёлковым. «По дороге Подтёлков издевался над Чернецовым – Чернецов молчал. Когда же Подтёлков ударил его плетью, Чернецов выхватил из внутреннего кармана своего полушубка маленький браунинг и в упор… щёлкнул в Подтёлкова, в стволе пистолета патрона не было — Чернецов забыл об этом, не подав патрона из обоймы. Подтелков выхватил шашку, рубанул его по лицу, и через пять минут казаки ехали дальше, оставив в степи изрубленный труп Чернецова. Голубов будто бы, узнав о гибели Чернецова, набросился с ругательствами на Подтёлкова и даже заплакал…»

Генерал Деникин, описывая вклад Василия Михайловича в дело борьбы с большевиками в первые самые трудные дни, писал впоследствии:"Со смертью Чернецова как будто ушла душа от всего дела обороны Дона. Все окончательно разваливалось. Донское правительство вновь вступило в переговоры с Подтёлковым, а генерал Каледин обратился к Дону с последним своим призывом — посылать казаков добровольцев в партизанские отряды." Остатки первого белого партизанского отряда ушли 9 февраля 1918 года с Добровольческой Армией в «Ледяной поход», войдя в состав Партизанского полка армии.