Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия (Премьер-министр Пётр Столыпин)


БИОГРАФИИ

ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ ГРИНГМУТ

В. А. Грингмут был родом из обрусевших немцев. В 1876 году он принял Православие, раз и навсегда связав свою судьбу с судьбой русского народа.

Грингмут закончил Московский университет. Ему довелось преподавать древнегреческий язык и эстетику в крупнейшем Лицее имени Цесаревича Николая. В 1896 году он становится директором Лицея.

С 1880 года Владимир Андреевич сотрудничает с газетой «Московские ведомости», которая издавалась М. Н. Катковым. А в 1896 году он принял пост ее главного редактора. Для него всегда было характерно бескомпромиссное отстаивание идеи Самодержавия. В период революции 1905-1907 годов каждый номер «Московских ведомостей» имел подзаголовок, который гласил: «А прежде всего Дума должна быть распущенной!». Весной 1905 года стараниями Грингмута была создана первая в России правая партия – Русская монархическая партия (РМП). Он был ее руководителем вплоть до своей кончины. На этом посту Грингмут написал знаменитое «Руководство черносотенца-монархиста» (за эту брошюру его даже привлекали к суду). В нем было реабилитировано само слово «черная сотня», которое оппозиционная интеллигенция презрительно применяло в отношении русских патриотов-консерваторов. Грингмут обращал внимание на то, что «черной сотней» во времена Московской Руси назывались объединения горожан. Именно нижегородская черная сотня была сорганизована в знаменитое ополчение Минина и Пожарского. Поэтому, заключал Грингмут, черносотенцем зваться почетно.

В. А. Грингмут был убежден в том, что России предстоит свершение великой исторической миссии. Она, по его мнению, «должна стать великим самодовлеющим государством, не нуждающимся ни в нравственной, ни в материальной поддержке со стороны каких бы то ни было иноземных держав, но могущим, наоборот, оказать им, при случае, подобную поддержку». «Тогда, - предсказывал Грингмут, – она будет в качестве верховного, могущественного судьи в буквальном смысле «диктовать мир вселенной»... Власть будет покоиться в руках России, прочно и несокрушимо утвердившейся в обеих половинах своей империи и претворившей их в одно великое, не европейское и не азиатское, а православное, самодержавное, русское целое с богатою, своеобразною и разнообразною культурой».

Грингмут развивал, на новом уровне, концепцию «Москва – Третий Рим». Он считал, что именно в России «римская идея» достигла своего окончательного оформления: «Юридическая основа этой идеи была выработана в полном совершенстве в Риме. Но этому материальному целому не доставало живительного духа, не доставало христианства. Лишь в Византии римское самодержавие стало самодержавием православным и достигло полного юридически-церковного совершенства. Но выработанной в Византии идее самодержавного православия не доставало, однако, еще подходящей народной почвы для ее осуществления. Почва эта дана была ей в России. Из кабинетов византийских юристов и богословов идея православного самодержавия перешла в сердца русского народа и, просветив эти золотые сердца, сама получила в них недостававшее ей глубокое этическое просветление. Таким образом, римское самодержавие, византийское православие и русская народность соединились в одно гармоническое, неразрывное целое...»

Стоя на защите римско-византийско-русской монархии, Грингмут был категорически против ее ограничения посредством какого-либо представительства. Он не одобрял даже идеи созыва Земского собора, считая, что народные представители неизбежно противопоставят свою волю власти Монарха. Тем не менее, он признавал необходимость создания института сословных делегаций, которые имели бы возможность регулярных встреч с Государем. Правда, он считал, что делегаты от сословий должны затрагивать как можно меньше важных вопросов. Такую практику он объявил полностью соответствующей русскому национальному характеру. «Русский простой человек, – уверял Грингмут, – скорее склонен к умалению, а не возвеличиванию своей осведомленности в различных, даже близких ему, вопросах…» Примечательно, что он, в то же самое время, призывал всех монархистов (в том числе и представителей социальных низов) активно слать телеграммы на имя Царя и просить в них о принятии ряда общегосударственных решений охранительного характера. Руководитель РМП признавал противоречивость подобных призывов (ведь, согласно ему, общество могло быть компетентно лишь в области узкосословных интересов). Но он объяснял свою позицию тем, что в настоящий (ему) момент наладить прямое общение Царя и народа иным способом невозможно.

Выступая за ничем не стесненное Самодержавие, Грингмут яростно критиковал бюрократизм и бюрократов. Он решительно высказался за децентрализацию местной системы управления посредством упразднения губернского деления. По мысли Грингмута, уездам, избавленным от губернской опеки, нужно было предоставить право самостоятельного выбора: либо существовать отдельно от соседей, либо добровольно объединяться с ними на постоянной или временной основе. Во главе уездов он предлагал поставить администратора с довольно широкими полномочиями. Его следовало назначать именно из числа уездных предводителей дворянства. Указанный администратор опирался бы на совещательный орган, состоящий из представителей духовенства, дворянства и крестьян. Этот орган обладал бы такими же полномочиями, как и земство, только отличался бы от него строгой подконтрольностью администрации. Само земство Грингмут предлагал ликвидировать, дав, однако, территориям всю полноту экономического самоуправления.

Несмотря на всю свою непримиримость в отношении врагов монархии, Грингмут выступал против террора в их отношении. Он обращался к членам черносотенных организаций с призывом: «Никогда не смейте об этом (о политическом убийстве – А. Е.) и думать, помните, что всякий, кто борется за известную идею, никогда не будет убивать, иначе этим он распишется в том, что не верит в торжество своей идеи. Действительно жизнеспособная, действительно святая идея может орошаться кровью только своих приверженцев. Каждая новая жертва из наших рядов приближает нас к победе, но да будет стыдно тому, кто подумает поднять братоубийственную руку против своего врага: этим он наложит позорное пятно на наше святое дело! Мирным путем, устилая его нашими трупами и ни одной йоты не уступая из наших верований, мы дойдем до нашей цели, мы одержим победу». Прогрессистская печать часто писала (и пишет) о черносотенном терроре, однако, как видно уже из призывов самого Грингмута, этот террор есть миф, созданный пропагандой. Это признают и многие объективные историки. Так, С. А. Степанов, автор солидной монографии «Черная сотня в России», который оценивает деятельность монархистов резко отрицательно, утверждает, что черносотенцы совершили всего четыре террористических акта. Причем они были организованы без ведома руководства самих монархических движений. В то же время революционный террор унес жизни около 10 тысяч людей, в массе своей не имеющих никакого отношения к политике.

Александр Елисеев